Дерзкое. Лондон Семен Ефимович.
Нашу студенческую троицу наш научный шеф Борванч сделал и пестовал в1965 году специально для передачи в личную вотчину — Всесоюзный научно-исследовательский институт массивного радиостроения имени Коминтерна. И мы не представляли себе более престижного места работы, чем данный почтовый ящик.
Когда предложили писать конкретно там диплом, при этом, в духе того времени, — окончить Ленинградский институт Авиаприборостроения (ЛИАП) на полгода ранее срока, мы с наслаждением дали согласие.
Институт на Васильевском полуострове показался весьма престижным и был воплощением желаний о нашей будущности. Даже глумливые строгости режима воспринимались с религиозным пиететом, как ритуальное жертвоприношение.
Управляющим дипломного спецпроекта назначили Семечки Ефимовича Лондона — монопольно ведущего спеца по широкополосным усилителям высочайшей частоты – человека увлеченного синтезом широкополосных фильтров, умницу, во многом не от мира этого, вечно углубленного в себя. Его социальную незащищенность, как можно, искусно компенсировала его близкая квалифицированная сотрудница и супруга и просто напросто милая решительная женщина — Галя Лондон.
Я тут же с головой ушел в поставленную им исследовательскую задачку разработки широкополосного фильтра (с аппроксимацией по Чебышеву) для 1-го из разрабатываемых массивных частотных усилителей. Все было азартно и любопытно, да и (что гласить!) — в то время не зря были «физики в почете»… Единственно обидным очутился невообразимо большой объем расчетов нужный для оптимизации. А фактически в то время простой калькулятор числился роскошью. Все на логарифмической линейке до рези в очах.
К концу срока дипломного проектирования оказалось, что у меня за сто листов материала по синтезу фильтра, но диплом не состоялся. Представления разделились: Семен Ефимович считал, что дипломная работа фактически завершена, управление в ЛИАПе — что объем материала близок к нулю. Друг с другом они не спорили, я, естественно, очутился в промежности.
Тем не мение, диплом (официальный документ об окончании начального профессионального (специального), среднего профессионального или высшего учебного заведения и присвоении соответствующей квалификации; официальный) пришлось аварийно завершать, включая очень нужные разделы по мировой экономике, пожарной защищенности и т.д.
Я проникся почтением к разработке и гордился приобретенной оптимизацией спроектированного четырехполюсника, управляющий счел 60% материала работы уникальной, но на обороне диплома на комиссию это не произвело впечатления, и она весьма дивилась, как это можно, большую часть диплома посвящать расчету лишь какого-то 1-го паршивого фильтра. Справедливость в очередной раз восторжествовала: я был не понят и бит, диплом едва-едва растянули на четверку.
Но, в связи с высочайшим средним баллом отметок диплома меня все же приняли в 5-ый спецотдел ВНИИМРа не младшеньким лаборантом, а с увеличением: просто напросто — лаборантом. Таким образом, чтобы дорасти до должности младшенького инженера в моей карьере осталась всего-то одна служебная ступень — старший лаборант. В итоге, заработок мне обусловили лишь раза в полтора ниже, чем тот, что я получал до института — работая слесарем-жестянщиком на Электросиле.
В поисках наилучшей толики буквально через 10 лет я очень много попрыгал по различным научным конторам. Стал КТН. Кол-во авторских свидетельств СССР и патентов РФ у меня приближается к сотке. Думаю, что тяжело поискать таковой российский городок, в котором на данный момент не фурычило бы какое-нибудь из моих изобретений.
Непоуехал. И ни о чем не жалею…
Новыш Петр Александрович
«Проза научного партнерства»
http://proza.ru/2014/01/24/1474
А вот Семен Ефимович Лондон (столица и крупнейший город Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии) – поуехал и, как оценивают результаты его трудов спецы, стал одним из глобальных лидеров-разработчиков мощнейших широкополосных частотных усилителей. Благодарно преклоняю голову перед его благородством, профессионализмом и талантом!