Прогрев общества перед новым пенсионным возрастом? ВЦИОМ заговорил о 70 годах

Элитам пора мозги просто менять, иначе у старых станков в России не только умирать, но и рождаться будут

Доля россиян, которые относят пришествие старости к возрасту старше 70 лет, составляет 25%. К такому выводу пришли специалисты Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в ходе опроса, проведенного среди 1600 совершеннолетних россиян.

При этом ВЦИОМ акцентирует внимание на том, что чем старше были респонденты, тем далее они отодвигали рубеж старости. Представители старших поколений склонны были связывать наступление старости с ухудшением здоровья, а также понижением активности и одиночеством чаще, чем с конкретным возрастным порогом.

Этот опрос, возможно, так и остался бы простой строчкой в ежедневном информационном потоке, если бы не парочка нюансов.

Во-первых, слишком уж нередко в последние пару лет цифру 70 в привязке к старости начали склонять на все лады в собственных выступлениях общественный деятели, медики, социологи. Особенно те из них, что принадлежат к лагерю «Единой РФ».

Во-вторых, тут еще одновременно и бывший главный санитарный врач России, а ныне — зампрезидента Рос академии образования, Геннадий Онищенко, удивил народ ­- возраст молодежи в России, мол, необходимо прирастить до 40 лет, поскольку сейчас человек дольше сохраняет работоспособность и высокий уровень интеллектуальной, а также физической активности. «Если сегодня человек достигает 65-летнего возраста, если у него есть здоровье, так почему ему не работать? Он может и получать пенсию, и работать». — резюмировал он.

И сейчас, когда ВЦИОМ и Онищенко расставили акценты, возникает вопрос: а не прогревают ли таким образом публичное мнение к тому, что вскоре пенсионный возраст вновь может быть повышен (конечно же, «по просьбам трудящихся») до несчастных 70 лет?

Ну а что? Уже совсем скоро грядут очередные судьбоносные для России выборы. А, как известно, все непопулярные в народе решения, включая увеличение пенсионного возраста в 2018 года, власть принимает обычно через пару-тройку месяцев после их окончания.

— С одной стороны, безусловно, наше медийное пространство ощутимо страдает всяческими вбросами и сливами инфо, — оценил такую вероятность в беседе с «СП» руководитель оперативного штаба Независящего профсоюза «Новое Время» Алексей Неживой.

— То вдруг выясняется, что типо у нас молодежь резко воспылала любовью к рабочим профессиям и прямо рвется на фабрики. Хотя я лично, например, не вижу для этого утверждения никаких оснований при нынешней гос политике. Уверения в обратном из уст какого-нибудь чиновника, дети которого или давно на «хлебных» должностях, или очень давно уже граждане какой-нибудь Британии, не вызывает ничего, кроме отвращения.

Теперь вот выясняется, что старость-то, оказывается, наступает только лишь после 70 лет. Здесь налицо две тенденции, сталкивающиеся между собой.

«СП»: Какие же?

— Меня, как человека, занимающегося платформенной экономикой, весьма сильно удивляет разница между реальным и формальным положением дел в нашей экономике.

Действительность такова, что современной экономике лишние люди, в общем-то не нужны. У нас очень очень сузился рынок потребления, причем не только населением, но и бизнесом. Заводы перебегают на трехдневную рабочую неделю или останавливаются, а рабочих отправляют в отпуска. Таков итог работы отдельных наших «гениальных» товарищей, переохладивших нашу экономику. В итоге банковский сектор деньги заработал, а экономика сами понимаете где оказалась.

Тем временем мир неизбежно движется в сторону роботизации, автоматизации и платформизации. В этом VI технологическом укладе полностью нормально будет выглядеть то, что люди станут зарабатывать с помощью платформ даже в 70 лет, если, естественно, позволят когнитивные особенности.

Тем более если учесть, что все больше людей, действительно, пристально следят за собственные здоровьем, ходят в спортзалы, придерживаются здорового питания по возможности. И в таком разрезе платформенная экономика может придти на помощь активным, полным сил и профессиональных навыков людям за 70.

Но наше правительство продолжает формально продвигать линию, что экономике нужны живые люди. Последние рецепты Мельниченко или Дерипаски сотоварищи, их дискуссии о том, что всех россиян надо гнать к станкам до 70-ти лет, наглядно показывают, что наши элиты до сих пор находятся в глубоком-глубоком прошедшем, пытаясь строить индустриальное общество.

Если бы в мире до сих пор продолжалась индустриализация, призыв «все к станку» был бы полностью уместен. Но дело-то в том, что индустриализация — уже не вчерашний и даже не позавчерашний век.

А у нас все пробуют индустриальные армии какие-то сколачивать, что явно идет вразрез с реальностью. Это элементарная неадекватность.

«СП»: А если неадекватность, означает, могут пенсионный возраст в очередной раз повысить в России лет до 70? В Дании же вон очень давно уж повысили. А Япония, так та вообще на 71 год замахивается.

— Повысить-то, в принципе, могут. Но главный экономический вопрос фактически не в этом.

«СП»: А в чем?

— Сейчас мир массово вводит в производство станки с числовым программным управлением (ЧПУ). Если мы не сделаем того же, мы вчистую проиграем экономическую гонку всем и вся. За место этого мы как заведенные, талдычим ­- всех к станкам. Но нам нужны не рабочие у станков, а люди, управляющие станками с ЧПУ в новенькой экономической реальности.

У нас поехал автономный транспорт. Значит, нужны операторы по удаленному управлению им, к примеру, в сложных погодных условиях. У нас есть мирные FPV-дроны. Значит, нам нужны операторы, чтобы с помощью БПЛА они строили, скажем, трубопровод или металлическую дорогу, физически находясь в комфортных кабинетных условиях.

Вот о чем нам думать давно пора. А гос чиновники знай себе долдонят — «давайте всех загоним на производство, нам нужна рабочая сила».

Как сообщается, заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет. Чиновники наши упрямо не хотят понять, что рабочая сила сейчас обеспечивается на за счет числа рабочих рук, а за счет передовых спецтехнологий.

«СП»: Так, может, оттого и упираются в рабочие руки, что технологий-то у нас новейших ­- раз, два, и обчелся?

— Если мы не можем разработать своих роботов, не беда — их можно купиь за рубежом. В том же Китае, в той же Корее, которые начинали с того же. Но на данный момент Южаная Корея размером с нашу Московскую область весь мир обеспечивает машинами и передовой военной техникой. Китай — вообщем кузница, по 500 000 промышленных роботов в год вводят в строй, замещая в собственной экономике по полтора миллиона человек ежегодно.

«СП»: Если у нас так будут делать, люди без работы не останутся еще за длительное время до пенсии?

— Наш профсоюз давно говорит — надо вводить налог на ботов и более активно продвигать платформизацию. У нас, например, со строек сбежало уже огромное кол-во специалистов. Там хорошую бригаду днем с огнем не найти. А на какой-нибудь платформе, на всем известной «доске объявлений» в инете ­- пожалуйста, специалистов полно. Приедут, сделают все красиво и в лучшем виде. И не заломят широких денег, потому что конкуренция большая.

«СП»: Что же нам делать, чтобы народ не беспокоился по поводу повышения пенсионного возраста, а экономика бы процветала?

— Для этого нам нужна прежде вообще всего современная управленческая элита, которая будет очень хорошо понимать, что такое роботизация и с чем ее едят. Но за место этого имеем то, что имеем.

У нас АвтоВАЗ все никак не может уйти от модели General Motors, все вертится вокруг подвески от старой доброй «восьмерки» из 80-х годов. В то же время в Китае 200 брендов, у всякого бренда по 20−30 моделей, и все разные.

Потому что в Китае искусственный ум давно все просчитывает, а потом на 3D-принтерах печатает детали под каждую модель. Любую из них возьми — она же совершенно точно лучше всех наших современных «Жигулей».

Мы же по старинке с картонными чертежами носимся, напильниками, образно говоря, допиливаем. Мы так до посинения будем работать, и никого никогда не обгоним, сколько народу в каком возрасте на про-во не загоняй. Но, боюсь, пока мозги нашей элиты не поменяются, все так и будет длиться, как идет.