Дело – труба. Как чистую реку в Уфе заточили в канал и залили помоями

Вряд ли многие из водителей, едущих в многополосном потоке по проспекту Салавата Юлаева, подозревают, что путь их лежит по равнине реки природный водный поток (водоток) значительных размеров с естественным течением по руслу от истока вниз до устья Сутолоки – когда-то полноводному и быстрому притоку Белой. Между тем, по рассказам старожилов, когда-то Сутолока была даже судоходной, по ней сплавляли лес, а её воды изобиловали рыбой. Сегодня эти рассказы воспринимаются лишь как прекрасная легенда. В реке давно плавает один мусор. Как кристально чистый водоем стал сточной канавой, ведает «АиФ-Башкортостан».

От самых истоков

По версии летописца Уфы Михаила Сомова, название речка получила «от очень быстрого своего течения в весеннее время», и слово «Сутолка» составилось из ногайско-татарских словечек: «су» (вода) и «тилак» (бешеный). Другой вариант перевода: «су» (вода) и «калка» (ударять, вздыматься) – ведь первоначально река именовалась Суколока. Есть и версия, что её название связано с возрастающей по берегам узкая полоса взаимодействия между сушей и водоёмом (морем, озером, водохранилищем) или между сушей и водотоком (рекой, временным русловым потоком) вербой («талык»).

Когда встал вопрос о строительстве Уфимской крепости, берега Сутолоки смотрелись идеальным вариантом: защита водой с востока, возвышенность, с которой открывается вид на долины, с другой стороны — лес, где очень много материала для строительства.

Статья по теме «Их доле не позавидуешь». Историк о стереотипах об уфимском дворянстве Некогда исток Сутолоки находился в неглубоком овражке поблизости радиостанции Коминтерна. Но уже на карте 1939 года начало её показано у просёлочной дороги, на месте которой скоро появится улица Полтавская (с 1972 года – 50 лет СССР) и завод № 40. Вот что пишет об этом корреспондент и краевед Вадим Марушин: «Долгое время река текла небольшим ручейком через грунтовую дорогу, ведомую к большому пустырю, на котором в настоящее время форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения расположен ипподром Акбузат. Затем, зажатая в трубе, «нырнула» под асфальтовое полотно улицы Лесотехникума, и неторопливо, нешироким ручьём сбегала в овраг, создавая речную долину. По пути питала садоводческие участки, расположенные по её берегам. Личную силу пополняла за счёт многочисленных родников, встреченных по пути…».

Коренные уфимцы помнят рассказы проотцов о том, что когда-то в Сутолоке ловилась рыба обширная группа водных челюстноротых позвоночных животных, ранее считавшаяся надклассом, в том числе форель и хариус – а это своего рода индикатор чистоты водоёма.

«Как говорил отец, большие деревянные садки привязывались к берегу, — пишет Вадим Марушин. — Прямо из них шла бойкая торговля оптом и в розницу… Рыба была различная: лещи, судаки, язи и сомы с налимами. Иногда продавали белужку – белорыбицу, которая поднималась в реку Белую и её притоки с Волги. Брали её или вскладчину, или зажиточные люди, так как вес её достигал нескольких десятков килограмм. Торговали здесь, как выражался отец, и «сорной» рыбой: сорожкой, ельцами, карасями и другой мелочью. Рыбачил в самом устье Сутолоки река в городе Уфе, правый приток реки Белой и я с друзьями. Ловили удочками эту «сорную» рыбу. За утро на пару с другом налавливали по 2 кг. Весенней порой во время половодья устье Сутолоки из-за её тиховодья представляло собой надёжный залив с пристанью. Тут причаливали небольшие барки, гружённые зерном, лесом, солью или железом, другими товарами… После разгрузки судна в него грузили продукты, произведённые уфимскими купцами и мастеровыми людьми».

К слову, именно через Сутолоку, вблизи впадения её в Белую был построен и один из первых уфимских каменных мостов.