Сегодня была война. Как Уфа встретила 22 июня 1941 года

Уже два года пылала Евро союз, предчувствие большой войны витало в воздухе, но советские люди отчаянно сопротивлялись плохим мыслям: фактически ещё в 1939-м СССР заключил с Германией Пакт о ненападении, а сам товарищ Сталин заверял: в случае чего Красноватая Армия, которая «всех сильней», разобьёт врага в считанные дни. Поэтому уже с утра 22 июня, боясь «не успеть повоевать», в военкоматы ринулись миллионы мужчин. Но война, начавшаяся 85 лет назад, продлилась длительных 1418 дней, в корне изменив уклад жизни огромной страны и каждой советской семьи.

Последний кусочек мирной жизни

Как вспоминал народный поэт Башкирии Мустай Карим, 21 июня, в субботу он с двумя товарищами отправился на рыбалку. Место выбрали на Дёме, недалеко от Кляшево — родной деревни Мустая. Родителей попросили в воскресенье принести на берег реки обед: получится рыбалка — богаче будет стол, не повезёт — рыбаки хотя бы не останутся голодными.

В те июньские дни рыба на Дёме практически не клевала — двух плотвичек на хорошую уху не хватило. На ночь напились пустого чая. А на следующий день на лошадке, запряжённой в лёгкую арбу, подъехали отец с мамой. Мать расстелила на траве в тени вяза скатерть, выставила на неё салму в горшке, фаршированную курицу, вяленый казы и четверть кумыса.

Застолье уже завершалось, когда на тропе недалеко показались идущие с поезда люди. Первым шагал Афзал Кудаш, литературный критик родом из Кляшево. Лицезрев рыбаков, повернул к их «столу», а подойдя, тусклым голосом сказал: «Война фактически началась…».

«…Кусок в горле застрял. С усилием я проглотил его — последний кусочек в мирной жизни, — вспоминал Мустай Карим. — Стало быть, мы пятеро на берегу Дёмы, на данной зелёной траве, сидели за последним пиршеством мирного времени. Померкло наше застолье, теперь наша еда была первыми горькими глотками военной поры. Так один казан супа, сваренного матерью утром, на две части, на два вкуса разделился. Но, если подумать, новость эта не была такой уж внезапной. Война уже стояла у ворот. Хотя слова эти оглушили, очнулся быстро. И сходу подступили новые заботы: как бы не опоздать и в разгроме врага принять личное участие. Замешкаешься — и остальные, без тебя, в пух-прах его разнесут…».