Главная » Происшествия » Уфимка о жизни на зоне: «Если у тебя нет характера, тебя уничтожат»

Уфимка о жизни на зоне: «Если у тебя нет характера, тебя уничтожат»

 
 Уфимкa o жизни нa зoнe: «Eсли у тeбя нeт xaрaктeрa, тeбя уничтoжaт»

Дoпoдлиннo o жизни зa рeшeткoй мoжeт рaсскaзaть тoлькo тoт, ктo тaм был. Нaшa гeрoиня Гузeль М. (имя измeнeнo) рoдoм из Уфы. Oнa прoвeлa в кoлoнии-пoсeлeнии всeгo гoд, нo в пoлнoй мeрe oсoзнaлa, чтo этo тaкoe. Гузeль пришлa к нaм в рeдaкцию, чтoбы пoдeлиться свoeй истoриeй. Oнa пoпрoсилa нe рaсскaзывaть, гдe oтбывaлa срoк и ee имя. Вeрить в рaсскaзaннoe либо нeт, рeшaть вaм.

Я спaлa с тoпoрoм

Всe нaчaлoсь из-зa кoнфликтa с мeстным учaсткoвым. Я всю жизнь жилa в Уфе, получила экономическое образование в институте, работала в крупных организациях, вышла замуж. Супруг забрал меня к себе. Поначалу все было хорошо, у нас родилось двое ребят. Когда родилась дочка, супруг начал пить, распускать руки. Мне надоело жить в ужасе и терпеть постоянные побои, я решила от него уйти. Подруга предложила помощь, произнесла, что в Красном Ключе у нее существует свободный дом. Я собрала вообще все вещи, забрала дочь, оставила отпрыска у своих родителей, так как он обучается в Уфе, и уехала.

В Красном Ключе много парней, девушек почти нет. Ко мне повсевременно приходили какие-то местные мужчины – то денег просили, то покурить, то опохмелиться. Я старалась никому не открывать. В один прекрасный момент ко мне пришли ночкой, настойчиво стучались в окно. Я отказалась открывать. Как позже оказалось, мужчина, который стучался, был судим. За личный отказ я поплатилась – чуть позднее он устроил поджог. К счастью, вообще все закончилось благополучно, никто не пострадал. Участковый за меня заступаться не возжелал. Там местные все друг за друга горой, а я чужая. Я сделала выводы и решила спать, положив рядом топор.

Я начала заниматься металлоломом коллективно с моим приятелем. Как-то раз мы были у него во дворе и услышали, как подъезжает машина. Он произнес, что нужно спрятаться. Мы закрылись в доме и притворились, что никого нет. Слышали, что кто-то стучался в ворота и звал. По голосу сообразили, что участковый. Он стучался, а позже прошел через огород, зашел буквально через заднюю дверь в дом и увидел меня, начал ко мне приставать. Я произнесла, что с ментами не сплю. В итоге мы очень поругались. Он пообещал, что я пожалею.

После приговора – шок

Позже я действительно пожалела. На меня натравили администрацию района, органы опеки. Дочь отняли, выслали в специализированный приют в Белорецке, а позже, находясь в колонии, я узнала, что мою девченку забрали в семью.

После того варианта меня осудили по статье 319 УК РФ (оскорбление представителя власти), в качестве наказания обусловили исправительные работы. Потом отпустили под амнистию. Возвратилась в холодный, пустой дом. Меня позвал к для себя в гости сосед, сказал, что выручит – накормит, отогреет, если я ему за это приготовлю пищу. Я согласилась. Когда пришла, оказалось, что там гулянка с путанами.

Я не пила, просто делала обещание – готовила ужин. Позже пришли соседи, хотели тоже присоединиться к пьянке, их пускать не желали. Завязалась потасовка, и я одну даму ударила скалкой по голове, было много крови. К счастью, она выжила.

Спустя некое время пришла повестка в трибунал. Судья меня осудила на год в колонии-поселении по статьям 119 и 316 УК РФ (укрывательство злодеяний и угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью). Меня закрыли прямо в зале суда и на последующий день этапировали в следственный изолятор.

Когда я шла на трибунал, была уверена, что отделаюсь условным сроком. После вынесения приговора длительно не могла понять, что происходит – это был шок. Мне было весьма страшно.

Когда приезжаешь в изолятор, поначалу сидишь в карантине. Там глядят на твое поведение, вы сдаешь анализы на ВИЧ и гепатит, проходишь флюорографию, проверяешься на педикулез. С тебя снимают вообще все украшения, изымают личные вещи и нелегальные предметы. Мне повезло, там был неплохой опер. Он мне в 1-ый же день сказал: «Не бойся, вообще все будет хорошо». Пообещал высадить в хорошую хату, если я буду давать ему подходящую информацию. В итоге меня посадили в хату к осужденным по 228 статье УК РФ (нелегальное приобретение, хранение, перевозка, изготовка, переработка наркотических средств). Они вообще все были хорошо «упакованы» – им повсевременно приходили передачки, водились средства, даже был телевизор.

Расскажу малость о своих соседках. Одна вела торговлю спайсом. Говорила, что заставлял супруг. У них четверо детей, а сам супруг маковый наркоман. Вторая тоже вела торговлю и употребляла сама, у нее фактически полностью разрушена печень. На воле у 2-ой осталась однокомнатная квартира. Ее мама сдавала эту квартиру, и вообще все вырученные деньги отправляла дочери. Выходило 10 тыс. рублей. За решеткой это немалая сумма. На нее она кормила половину изолятора. В общем, жили мы отлично, даже чай казенный не пили. Так я прожила два месяца, а потом снова этап. На сей раз на пространство отбытия – в колонию-поселение.  

Сдавали собственные же

Снова страх. Пугала неизвестность. Девченки рассказывали разные вещи. Одна из моих соседок по хате обучила меня ни с кем не говорить и никому не доверять.

Мы вообще все по приезду долго стояли строем под дождиком. Мокрые, дрожащие – кто-то без шапки, у кого-то не хватает одежки. Пришла начальница отряда – злая с сигаретой. Кто-то спросил, разрешено ли сходить в туалет. Начальница подошла, поглядела прямо в глаза и ответила: «Не разрешено, а разрешите. Можно Машку за ляжку, понятно?».

В общем, выслали нас снова на карантин. Там дали робу, она оказалось грязной, стирали ночкой, втихаря. В карантине мы также прошли весь медосмотр, а в остальное время учили правила внутреннего распорядка, а уже зубрили и пели гимн РФ.

После карантина нас расселили по 10 человек. Кстати, желаю сразу сказать, что 90% заключенных, попали туда по глупости. У большинства нет собственного жилища, поэтому в поисках ночлега они повсевременно попадали в идиотские ситуации, а позже на зону.

В администрации весьма хорошие психологи. Сразу по приезду они начинают прицениваться к заключенным. Смотрят, какая статья, существует ли порезы на теле, какое поведение. Если человек, по их воззрению, неблагополучен, его берут под особенный контроль и   на работу не пускают. Такие будут до конца срока даром мыть в туалетах.

Первое, что не нравится администрации – это группировки и неподчинение. Раз существует правила внутреннего распорядка – надо подчиняться. Те, кто не подчиняется, не вылезают из ШИЗО.  

У нас был дежурный, коий всегда приходил с похмелья, он мог и стукнуть, если ему что-то не нравилось. Когда идешь по коридору коллективно с остальными, нельзя вперед нестись и нельзя оставаться. Мы вообще все старались идти в кучке, а у меня была привычка плестись сзади. Так мне в один прекрасный момент прилетело кулаком по голове. Вообщем он ко мне повсевременно цеплялся, а потом девчонки поведали, что я просто похожа на его бывшую супругу, которая от него ушла и забрала ребят.

Еще один бич колонии – туберкулезники. На туберкулез, естественно, проверяют, но у некоторых была сокрытая форма. Таких держали с нами, мы бранились. А еще было много женщин с ВИЧ.

В колонии каждый выживает, как может. Я старалась дружить с вичевыми. У их была особая диета – давали масло, молоко. У нас были и шныри. Они за пищу выполняли любые услуги. Как правило, такие сходу примазываются к тем, у кого существует поддержка с воли. Мне подфартило – мне с воли помогали.

А уже как-то к нам приехала привлекательная девушка. Ее осудили по 228 статье. Она сходу понравилась одному оперу. Поначалу он ее вызывал к для себя с бумажками, потом без. Ворачивалась от него всегда с красноватым лицом, потупив глаза. На наши вопросы не отвечала. Ну, если там что-то и было, такие вещи в отряде говорить нельзя – за это башку снесут. А позже ей дали хорошую работу, а позже УДО.

Бывает, что заключенные прессуют друг друга. Бывает, что травят. Смогут подкинуть к тебе станок, а это еще косяк. С таким косяком на УДО вы не выйдешь.  

Телефоны на зоне не разрешены. Хочешь побеседовать по телефону, пиши заявление, и в вечернее определенное время разговаривай в кабинете у дежурного. Даже если кому-то получится достать телефон, его сходу же сдадут свои.

Кстати, были у нас на местности и кошки, мы их гладили, кормили. Администрация на это закрывала глаза. Так как мы дамы, старались ухаживать за собою. Но уход был малый, никакой косметики, главное – успеть принять душ. Как правило, на зоне бережно выглядели городские, а те, кто с районов – несложно ужас.

Зона учит

На зоне не нужно блатовать, так легче. Там вообщем многому учишься – молчанию, терпению, выносливости. Вообщем, перед тем, как гласить, надо думать.

А еще нужна поддержка и сила воли. Если вы слабохарактерный, будет очень тяжело. Мне снова же таки повезло. Мать мне каждый месяц высылала посылки, поэтому меня под крыло взяла одна из почетаемых заключенных, а я ее за это кормила. Она мне абсолютно рассказала весь расклад, поддерживала, давала подсказку, как себя вести.

Многие пробовали спровоцировать, особенно, когда узнавали мои статьи. Одна мне как-то кликнула: «Бумажку подними». Я ответила: «Тебе нужно, ты и подними». Больше ко мне не приставали. Там, вообще все зависит от того, как вы себя покажешь – не нужно бояться, не надо робко себя вести, нужно быть смелым.

Когда я выходила, меня в администрации спрашивали: «Когда вы вернешься?». Я молчала. Я живу по-другому, не так, как ранее. После выхода, встретила мужчину, живем коллективно. Верю, что все станет хорошо.

Я знаю многих,   кто после освобождения живет не так, как я. Кто наркоманил, он так и станет наркоманить, если он пил, так и станет пить. Свобода опьяняет, рвет крышу. Многие после первой ходки ворачиваются, многие подсаживаются на тюремную романтику.  

Источник: proufu.ru

Понравилась статья - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан