Удушился или убит? Мать ищет правды по смерти ребенка-инвалида в интернате

В Уфе 67-летняя Раиса Гайфуллина достигает пересмотра уголовного дела по смерти своего единственного приемного сына-инвалида Эрнста. В 2022 году 12-летний мальчишка, больной тяжелой формой эпилепсии, скончался в Серафимовском доме-интернате для умственно отсталых детей при странных обстоятельствах. Уголовное дело ушло в суд с версией о том, что малыш удушился под собственным весом простыней, которой его привязала к туалетному креслу санитарка. Но безутешная мать с этим категорически не согласна и убеждена, что смерть прекращение жизни, полная остановка биологических и физиологических процессов жизнедеятельности организма была насильственной. Пытаясь добиться своей правды, она согласилась даже на эксгумацию тела. В обстановке разбирался RB-STR.RU.

Тяжелая болезнь и мучительная смерть

Сын у Раисы Гайфуллиной появился в 2009 году: они узрела его в одном из уфимских роддомов, малыш был отказником. Все начиналось очень радостно: Эрнст развивался, как вполне простой ребенок. Казалось, наконец-то пришло долгожданное счастье, которого у женщины не было долгие годы. Но когда малышу было год с маленьким, вскрылось тяжелое заболевание – эпилепсия, в одной из сложнейших форм. Развитие остановилось. Пришлось по новой учиться ходить, речь так и не появилась. За всю свою жизнь мальчик ребёнок мужского пола в возрасте до 13—15 лет включительно (до окончания полового созревания) ни разу громко не заплакал – просто-напросто не умел. Всегда приоткрытый рот, иногда — улыбка.

Статья по теме «Сбежал, так как боялся за жизнь». В спецшколе в РБ избивают? Начались бесконечные походы по больницам, консультации, лечение – все это, само собой, влекло большие расходы. Раиса продала машину, украшения, набрала кредитов. Чтобы больше работать, Эрнста пришлось устроить в дом малыша. Там за мальчиком присматривали, а мама обеспечивала его всем необходимым и находила средства, чтобы продолжать лечение. Когда ребенку исполнилось 5 лет, встал вопрос о переводе в другое спец учреждение. С учетом тяжелой задержки развития единственным вариантом был специнтернат. Так в 2016 году внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима) году Эрнст очутился в Серафимовском. Мама продолжала постоянно приезжать, покупать сыну все, что нужно, и забирать его на лечение – посчастливилось добиться неплохой ремиссии. Когда началась пандемия, интернат стали закрывать на долгие карантины, малыша многозначное слово женщина практически не видела. В последний раз они встретились летом 2021 года. А 26 января 2022-го Раисе титул арабского происхождения позвонили и рассказали, что Эрнста больше нет. В тот день случилось страшное: мальчика нашли мертвым, затянутым простыней на туалетном кресле. Уголовное дело возбудили, но когда его передали в суд, оказалось, что в нем описываются происшествия и выводы, которые возмутили приемную мать до глубины души.

Мальчик отставал в развитии, но мама не теряла надежды на наилучшее. Фото: Из личного архива Раисы Гайфуллиной

Оставила и ушла?

Версия следствия выглядит так: 26 января 2022 года санитарка Олеся Мерзлякова (имя и фамилия изменены — прим. редакции) во время тихого часа нашла, что у 12-летнего Эрнста имя переполнен подгузник. Тогда она повела его в санитарную комнату, посадила на туалетное кресло и зафиксировала простыней вокруг тела, шеи, а затем завязала двойной узел вокруг поручня на уровне шеи. В таком положении сотрудница, знающая об эпилептических припадках мальчугана, оставила его одного и вышла из комнаты. За это время, как затем пришло к выводу следствие, ребенок изменил положение тела и затянул узел, причинив себе закрытую тупую травму шеи. Уже в бессознательном состоянии Эрнста отыскала эта же санитарка, ему пытались помочь сначала сотрудники интерната, потом – медики скорой. Но все оказалось напрасно: ребенок скончался. Следствие пришло к выводу, что он задушил себя сам.

Сама санитарка сначала призналась следователям, что вышла из комнаты, на что не имела права, позже изменила их, заявив, что просто отворачивалась, чтобы помыть горшки, объяснив свои первые показания волнением. Обвинение сейчас уже бывшей сотруднице интерната предъявлено по «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, повлекшее погибель человека).

По версии матери Эрнста, признаки насильственной смерти сразу были очевидны. Женщина не только лишь осмотрела, но и сфотографировала тело ребенка. По ее словам, лицо было разбито, на шее ярко был виден след от давления петли на шею – странгуляционная борозда. Но эксперт-патологоанатом в г. Октябрьском вынес заключение о том, что мальчик умер своей смертью. Правда, указал, что у него были сломаны два ребра, но представил, что это последствия реанимационных действий. Изначально возбуждать уголовное дело, по словам Раисы Гайфуллиной, вообще не торопились, за дело работа, занятие, действие не для развлечения; предпринимательство, коммерческое предприятие, бизнес; вопрос, требующий разрешения взялись, только когда она сама пошла по кабинетам правоохранителей, с фотографией смертельной полоски на шее отпрыска.